Злодейский путь!.. [том 7-8] - Эл Моргот

— Ну, я же не знала, что так будет… Что именно случилось? Та игла была чем-то смазана?

Аннис поудобнее устроилась на кровати, сев и прислонившись спиной к спинке, и приготовилась внимать. Волчара тут же клубком устроилась на ее коленях.

— Она была отравлена, — подтвердил ее опасения Ал.

— Яд оказался не смертельным?

— Смертельным. Это был яд Восьми тихих цветов.

Пока Аннис не понимала услышанное, Ал помолчал и добавил:

— Зато старейшина Заг предположил, что теперь тебе никакие яды не страшны.

— Но как я осталась жива?

— Тебя спас уч… господин Шен.

Аннис приподняла брови, больше удивленная его странным обращением, чем фактом того, кто ее спас.

— Ты совсем ополоумел? Отчего ты так называешь учителя?

— Я… больше не его ученик.

Аннис дернулась на кровати.

— Да что такого произошло, пока я спала?!

— Ты, кстати, тоже.

Вот тут девушка вытаращилась на него так, что глаза приобрели почти идеально круглую форму.

— Так твоя мать сказала, — пояснил Ал, пока Аннис не могла подобрать слов.

— ЧЕГО?!

Аннис откинула в сторону одеяло вместе с Волчарой, намереваясь немедленно бежать разбираться в сложившейся ситуации, но успела только свесить ноги на пол. В коридоре послышался шум. Девушка бросила быстрый взгляд на место, где только что стоял Ал, но тот уже выпрыгнул в окно. Мгновение спустя в палату ворвалась ее мать.

— Аннис! Ты очнулась! Как ты себя чувствуешь?! Где болит?!

— Мама! — взвизгнула Аннис. — Что значит учитель Шен мне больше не учитель?!

Се Сиаль замерла на месте и с подозрением оглянулась по сторонам, но никого постороннего замечено в комнате не было. Тогда она чуть приосанилась, приготовившись защищаться от нападок.

— Я запретила ему к тебе приближаться! — предполагая, как будет встречена подобная новость, чуть громче необходимого произнесла старейшина пика Персикового цветка.

Аннис аж задохнулась от возмущения и не сразу смогла подобрать слова.

— Да как же так?! Он ведь мне жизнь спас! Да как ты можешь за меня решать?!

Се Сиаль дождалась, пока крики дочери чуть стихнут, и ровным тоном заявила:

— Ты пострадала по его вине.

— Не правда! Я пострадала по собственной глупости!

Подобное признание вовсе не впечатлило ее мать.

— Как учитель — он за тебя в ответе. Все, что с тобой происходит — ложится на его плечи. Так что именно он не справился со своими обязанностями.

— Мама! Если бы не учитель Шен — не известно, что бы сейчас со мной было!

— Хватит кричать! — оборвала ее Се Сиаль, потирая уши. — От твоего крика у меня уже уши болят.

— Ты не можешь запретить мне быть ученицей пика Черного лотоса! Это не честно! За других учеников их матери не решают!

— Потому что их матерей здесь нет, — не стала спорить Се Сиаль. — Как же тебе не повезло: твоя мать имеет право голоса в этом ордене.

Аннис сложила руки на груди и обиженно отвернулась. Продолжать этот спор, вероятно, сейчас было бесполезно. Впрочем, она не собиралась и дальше уговаривать мать, чтобы та дала ей дозволение. Главное — чтобы учитель Шен не отказался быть ее наставником, а с остальным она разберется.

— Раз силы кричать у тебя имеются, видимо, с тобой уже все хорошо, — констатировала Се Сиаль и вышла из комнаты.

Аннис почувствовала досаду и сожаление. Она осознавала тот факт, что принесла матери много беспокойств. Но обида за то, что такие важные для ее судьбы вещи продолжают решать без ее участия, взяла верх. А мать ведь даже не в курсе, что за глупости они умудрились натворить с Риту. И теперь Аннис предлагается отойти в сторону и сделать вид, что ничего не было? Перейти к другому учителю?

Ее гордость не позволит ей этого сделать.

«А как же Ал? — подумала Аннис. — Он же не смирится с потерей учителя?»

Она не понимала, отчего и он внезапно лишился статуса личного ученика, но ведь он точно с этим не примирится!

Аннис сгребла с тумбы верхнюю одежду, быстро облачилась, поманила Волчару себе на плечо и выпрыгнула в окно.

Подходя к черному замку, Шен ощутил легкий трепет. Он словно вернулся домой из долгого путешествия. Мысль о доме заставила его сердце екнуть, даже дыхание чуть перехватило. Он скрытно взглянул на идущего рядом Муана и быстро отвел взгляд, вновь устремив его на замок перед собой.

Дом, милый дом. Черный пик, в котором нет места жизни. Сейчас, по весне, когда травы наполняются жизненными соками, а бутоны набухают перед тем, как взорваться ароматами, дурманящими разум, этот контраст жизни и смерти особенно заметен.

Раньше Шен прятался здесь, успокоенный мыслью, что никому не взбредет в голову посещать гиблое место. Черный замок казался оплотом спокойствия, но вместе с тем нельзя было сказать, что на пике было совсем не тоскливо. Некая безнадежность витала в воздухе, и хозяин пика это чувствовал.

Однако теперь его чувства переменились. В них появилась… надежда? Она была небольшой, как розовый цветок среди сотен безжизненных растений, остовами застывших на склонах пика Черного лотоса, но это было и не важно. Как яркий белый луч она словно пробила брешь в его глухой обороне.

Дом, милый дом. Раньше Шен пытался заставить себя принять все как есть. Теперь же он впервые позволил себе подумать о том, как все здесь может со временем измениться.

Тихо скрипнули входные двери. Черный замок встречал сумраком и тишиной.

Перед тем, как сделать следующий шаг, Шен развернулся к Муану.

— Аннис сказала, они строили печать возле залы Глубинной тьмы.

Прославленный мечник кивнул. Вместе с хозяином Проклятого пика он быстро преодолел пустующие серые залы, чуть задержав взгляд на розовом цветке, стоящем на столике в «чайной» комнате. Кажется, по горшку побежала пара глубоких трещин, но у Муана не было времени разглядывать его.

Шен пронесся по коридорам, снизив темп лишь у помещения перед залой Глубинной тьмы. Издалека он заметил черные линии, начерченные на полу. Остановившись, он обвел их взглядом, а затем оббежал вокруг, изучая темные углы.

— Его здесь нет! — в сердцах воскликнул он, хватаясь за волосы.

— Чего нет? — уточнил замешкавшийся у порога Муан.

— Того песенника, по которому Риту рисовала печать! Аннис сказала, что песенник остался возле печати. Я рассчитывал найти его, чтобы понять, что именно сотворила Риту и как все исправить!

Муан молча смотрел на него, нахмурившись и не зная, что теперь предпринять. Шен потер лоб, а затем вскинул голову и произнес:

— Значит, его забрал Рэн.

— Рэн?

— А кто же еще? Он был здесь последним. Вероятнее всего, он и забрал.

— Как не